Мы только приехали в Липецк и на дороге, где ходят люди: мамы с детьми, бабушки, дядечки в костюмах - лежит мертвый щенок.
Он уже начал немного разлагаться, его желудок вздут, бока туго натянуты. Челюсть порвана и алое месиво выделяется на фоне светлой шерсти.
Никто не обращает внимания, всем класть. Мамам с детьми, бабушкам, дядечкам в костюмах.
Я думаю о том, что если бы это был не липецк, если бы нам еще не ехать обратно, то, черт, я бы забрала его с собой и начала разделывать на кухонном столе, а потом разложила бы вываренные выбеленные косточки на полке.
Блять, а ведь когда-то я разревелась бы. От того, что он такой умилительный (был, наверное), от того, что по мягкой шерстке ползают мухи, от того, что никто не замечает, что у них под ногами лежит сама смерть.
Ну и когда мы стали таким мудаками, а.